Лейбниц Нострадамус История
История & Пророчества
Провидцы Прорицатели Контакты
Курт Зелигманн
История магии и оккультизма
Курт Зелигманн История магии и оккультизма
История великих гностиков, оракулов,
алхимиков, каббалистов, розенкрейцеров,
астрологов, медиумов, прорицателей и масонов

Ведьмовство. Процессы над ведьмами. Пытки, казни и сожжение ведьм.

Процессы над ведьмами.
Когда на шабашах стали появляться представители высших сословий, когда политические деятели начали поощрять в простолюдинах бунтарские настроения, для ведьм это кончилось плохо. Большинство богатых зрителей приходили на ведьмовские сборища из желания полюбоваться на нечто запретное, и такое любопытство означало, что властные структуры теряют былой авторитет среди всех классов общества. Не удивительно, что представители власти были едины в своем стремлении искоренить ведьмовство, невзирая даже на то, что последнему покровительствовали некоторые знатные особы. Тех, кто не желал держаться в рамках установленного порядка, тех, кто якшался с "подлым сбродом", тоже следовало уничтожить. До некоторой степени массовые гонения на ведьм можно объяснять личной завистью, ненавистью и алчностью, однако чудовищный размах преследований, охвативших всю Европу на несколько веков, говорит о том, что за ними стояли и другие мотивы.

Пытка беременной ведьмы Лестница правды  Пытка ведьмы огнем

Пытка ведьмы устройством Охрана колыбели  Подготовка к пытке ведьмы водой

1. Пытка беременной ведьмы устройством "Лестница правды".
2. Пытка ведьмы колодками и огнем.
3. Пытка ведьмы устройством "Охрана колыбели".
4. Подготовка к пытке ведьмы водой.

Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на сокращенный список людей, казненных в Вюрцбургской епархии:

Шестое сожжение, шесть лиц:
Эконом сената, именуемый Геринг
Старая г-жа Канцлер
Толстая жена портного
Повариха г-на Менгердорфа
Бродяга
Женщина-бродяга.
Восьмое сожжение, семь лиц:
Баунах, сенатор, самый толстый житель Вюрцбурга
Эконом настоятеля собора
Бродяга
Точильщик ножей
Жена обмерщика
Две неизвестные женщины.
Одиннадцатое сожжение, четыре лица:
Швердт, регент собора
Экономка Ренсаккера
Жена Штихера
Зильберханс, музыкант.
Тринадцатое сожжение, четыре лица:
Старый придворный кузнец
Старуха
Девочка лет девяти - десяти
Ее младшая сестра.
Четырнадцатое сожжение, два лица:
Мать двух вышеупомянутых девочек
Дочка Либлера.
Двадцатое сожжение, шесть лиц:
Дочка Гёбеля, самая красивая девушка в Вюрцбурге
Студент, который знал много языков, отличный музыкант
Двое мальчиков из собора, каждому по двенадцать лет
Маленькая дочка Степпера
Женщина, сторожившая вход на мост.
Двадцать пятое сожжение, семь лиц:
Давид Ханс, каноник из нового собора
Вейденбуш, сенатор
Жена трактирщика из Баумгартена
Старуха
Маленькая дочка Фалькенбергера (была казнена отдельно и сожжена в гробу)
Маленький сын судебного пристава при магистрате
Вагнер, викарий из собора (был сожжен живьем).
Двадцать восьмое сожжение, шесть лиц:
Жена Кнерца, мясника
Дочка д-ра Шульца, младенческого возраста
Слепая девушка
Шварц, каноник из Гаха
Элинг, викарий
Бернгард Марк, викарий из собора.
Двадцать девятое сожжение, пять лиц:
Фиртель, пекарь
Трактирщик из Клингена
Судебный пристав из Мергельсхайма
Жена пекаря из Бычьей Башни
Толстый дворянин.

Из этого списка явствует, что все перечисленные жертвы пошли на смерть по одной-единственной причине: всех их считали колдунами и ведьмами. Осудить из жадности бедных бродяг не могли; зависть не могла послужить причиной казни слепой девушки из 28-го сожжения. Наконец, какая ненависть могла бы возвести на костер невинных детей, кроме той, что рождается из страха перед социальной и нравственной катастрофой, грозящей погубить самые основы, на которых покоится традиционный уклад?
Общество раскололось на два лагеря. Представители одного из них цеплялись за духовные идеалы прошлого, усматривая надежду на спасение только в соблюдении строжайших религиозных предписаний. Это были поборники постов, целомудрия, самобичевания, полного сосредоточения на возвышенных мыслях, отречения от всех удовольствий, отказа от всех материальных благ, которые дарует щедрая земля своим детям, дисциплины и подготовки к загробной жизни. Они верили, что такими сверхчеловеческими усилиями, действуя только во славу Божию, возможно избавить мир от всех бедствий, войн и катаклизмов и умиротворить гневливого Отца.


Представители второго лагеря тяготели к идеологии, которую можно приблизительно определить как материалистическую. В земных благах, утверждали они, нет ничего греховного; напротив, они необходимы человеку для нормальной жизни. Новые открытия и изобретения влекли за собой зарождение новых потребностей. Начинался процесс роста капитала, индустриализация делала первые робкие шаги. Болезни уже далеко не всегда считались делом рук демонов. Ученые-естествоиспытатели, которых осуждали с такой же готовностью, как и ведьм, приступили к исследованию истинной природы человека. Дни, когда папы запрещали всякое хирургическое вмешательство, сопровождающееся пролитием крови, остались в прошлом. В революционном шестнадцатом столетии голос простого человека, отстаивающего свое права на счастье, слышался все громче и громче, и благосостояние уже не считалось привилегией избранных. Косная иерархия феодальной системы рухнула; городам были дарованы вольности; низшие сословия начинали думать и задаваться вопросом о законности привилегий, которыми пользовалось рыцарство.

Крестьяне прибили на ворота дворца императора Максимилиана куплет следующего содержания: "Когда Адам пахал, а Ева пряла, Где тогда был дворянин?" На это император ответил совершенно честно, в согласии со своими твердыми убеждениями: "Я - всего лишь человек, как все люди, Своим отличием я обязан только Богу".
И в самой гуще этой беспокойной эпохи оказалась фигура ведьмы - не просто злодейки, вредящей своим соседям, но крайнего воплощения всего того, против чего так ожесточенно боролись христианские идеалисты. Но оставаясь в душе крестоносцами, эти рыцари духа прибегали к самым что ни на есть материальным средствам и методам. Так Кальвин, действуя в полном согласии со своим идеалом, сжег Сервета - ученого, осмелившегося заявить, что кровь в теле человека циркулирует по кровеносным сосудам.
И вскоре гонения были "поставлены на поток", превратившись в самостоятельную отрасль государственной экономики. Эта отрасль обеспечивала рабочими местами судей, тюремщиков, палачей, экзорцистов, дровосеков, писцов и экспертов в области ведьмовства. Отказ от процессов над ведьмами повлек бы за собой настоящий экономический кризис. В продолжении преследований были заинтересованы все, кто кормился за их счет. Для обвиненных в ведьмовстве не оставалось никакого выхода из положения, кроме "чистосердечного признания". Их доводили до такой степени отчаяния, что смерть на костре казалась им не столь ужасной, как попытка отстоять свою невиновность. Один из самых здравомыслящих противников ведьмовских процессов, иезуит Фридрих фон Шпее (1591 - 1635), заявил: "Мне часто приходило в голову, что все мы до сих пор не стали колдунами только потому, что нас всех не пытали. В самом деле, есть зерно истины в недавней похвальбе одного инквизитора, осмелившегося утверждать, что, сумей он дотянуться до Папы, он и его заставил бы сознаться в занятиях колдовством". Каноник Лоос объявил, что война, развязанная во имя идеала, на самом деле мотивируется сугубо материальными интересами. Процессы над ведьмами он называл новой разновидностью алхимии, обращающей человеческую кровь в серебро и золото.

Защита идеала - не профессия, а призвание. Но охотники за ведьмами были ремесленниками со своей профессиональной гордостью. Палач огорчался, если ведьма упорствовала, не желая признаваться. Для него это было равносильно личному оскорблению. Чтобы "спасти лицо", он предоставлял обвиняемой умереть под пытками: так его честь не страдала, поскольку вина за убийство в подобной ситуации возлагалась на дьявола. Появление подобных профессионалов привело к результатам, совершенно противоположным тем благородным чаяниям, которые первоначально возлагались на ведьмовские процессы. Процессы эти превратились в столь прибыльный бизнес, что жены палачей стали щеголять в шелках и разъезжать на лошадях с дорогой упряжью или в богато украшенных каретах - и, разумеется, никто не осмеливался упрекнуть их за это. За время процесса помощники палачей успевали поглотить немало еды и выпить немало вина и пива. Свидетельство тому - дошедшие до нас счета от трактирщиков. За каждую сожженную ведьму палач получал гонорар. Никакой другой профессией ему не разрешалось заниматься, а потому ему оставалось лишь совершенствоваться в своем ремесле. Вскоре выяснилось, что пытки - безотказный способ сохранить "клиентуру". Под пыткой ведьму принуждали называть своих сообщников - и из одного процесса рождалась сотня новых. Это был поистине сатанинский perpetuum mobile.

Веселиться было грешно. Народные развлечения, не предписанные Церковью, вели прямиком в ад. Однако казни ведьм породили новое "развлечение": они сами превратились в своего рода зловещие праздники, которых не сыскать было в церковном календаре. Местом казни отныне могла стать любая площадь - лишь бы она была достаточно велика и вмещала всех любопытных. Неподалеку от костра размещали на скорую руку лотки с провизией и временные лавки, где зрители могли купить сувениры, четки, иконы и изданные по случаю казни памфлеты.
Иногда в один день сжигали сразу нескольких ведьм; подчас число их доходило до сотни. Толпы, обуянные навязчивым страхом перед Сатаной, переносили свою ненависть на осужденных, которым поэтому не приходилось рассчитывать на сочувствие со стороны зрителей. В таких публичных казнях, по словам Шиллера, ужасное сочеталось с комическим. Древние обряды жертвоприношений возродились в них в сниженной форме - форме цирка. Испанские инквизиторы облачали осужденного в желтую рубаху и картонную тиару, на которой были нарисованы черти, языки пламени и человеческая голова на горящей вязанке дров. Процессия, двигавшаяся к месту казни, походила на те древние языческие празднества, когда приносили в жертву подставных царей. В германских странах до сих пор существует обычай во время карнавала сжигать на костре чучело, олицетворяющее зиму. И те же самые пережитки язычества, как ни парадоксально, сохранялись в аутодафе и в сожжении чучел осужденных, не доживших до казни. Такую куклу торжественно несли на шесте и сжигали на костре вместе с гробом покойного. Суды устраивали прямо на рыночной площади. Рядом с эшафотом устраивали зрительские ложи для короля и королевы, для знатных особ, советников и инквизиторов. Церемония растягивалась на весь день. Приговор оглашали со специального помоста, а осужденный должен был выслушивать его, стоя в цилиндрической клетке в центре площади. Над площадью устанавливали огромный навес для защиты от солнца (точь-в-точь, как в древнеримских цирках), и священное негодование, которым была охвачена толпа, сдерживалось торжественностью церемонии, проводимой в самых комфортных для зрителя условиях. Карнавальную атмосферу поддерживали и особые костюмы, в которые облачали осужденного - желтые рубахи (санбенито или самарры). Все это делалось, чтобы произвести на толпу как можно большее впечатление.

Результаты подобной практики были весьма неоднозначны. Временное удовлетворение сменялось желанием новых зрелищ. Тревога и страх не исчезали: ведь самого дьявола нельзя было привести на суд - судили только его приспешников. Жуткие спектакли, свидетелями которых становились все от мала от велика, действовали на психику людей разрушительно. До тех пор, пока процедура суда и казни находилась в ведении Церкви, верующие не могли оспаривать ее легитимность. Но затем светские судьи стали еще фанатичнее и суровее, чем церковные, которые еще умели принимать в расчет психологию. Светских судей можно было критиковать, и среди публики наверняка находились трезвомыслящие люди, сомневавшиеся в достоинствах публичных казней.
Гонения на ведьм достигли такого размаха, что вести процессы теперь доводилось и самым невежественным и неопытным судьям из глубинки. Перед ними встала серьезная проблема: как вести процедуру расследования и суда по подобным делам? В Англии эта сложность временно разрешилась изобретением процедуры так называемого "прокалывания ведьм". Подозреваемых кололи в определенные места специальным инструментом: если кровь не шла, то вина считалась доказанной. Отныне чтобы уличить ведьму, больше не требовалось утомительной процедуры дознания. Обычай этот был не нов. Но прежде он использовался лишь для подтверждения подозрения, а никак не для доказательства вины. Теперь же английские судьи, воодушевленные книгой короля Якова "Демонология" (1599), не гнушались при поисках виновных даже самыми примитивными дикарскими методами.

Л'Эстранж Юэн описал сцену "прокалывания ведьм" в Ньюкасл-он-Тайне, доставившую немало веселья жителям этого городка, но отнюдь не порадовавшую несчастных женщин, обвиненных в колдовстве: "Как только прибыл знаток по разысканию ведьм, магистраты послали в город своего глашатая, который, звоня в колокол, громко объявлял повсюду, что всякий, кто желает подать жалобу на женщину, повинную в занятиях ведьмовством, должен представить такую жалобу назначенному следователю. В зал городского совета привели тридцать женщин. Их раздели и прилюдно кололи булавками. Большинство было найдено виновными". Специалисту по охоте за ведьмами платили за каждую осужденную по двадцать шиллингов. Юэн добавляет, что в конце концов уличили и повесили "синюю бороду" - некоего мужчину, признавшегося в убийстве двухсот двадцати женщин.
Подполковник Хобсон, присутствовавший при этой процедуре, попытался спасти одну из подозреваемых. Во время освидетельствования "одной красивой и честной" женщины Хобсон заметил, что у нее хорошая репутация и что испытывать ее не следует. Но следователь, чья профессиональная гордость явно была задета этим замечанием, "сказал, что она была [ведьмой], потому что весь город говорит, что это так (!), ... и тотчас же, перед всем народом, обнажил ее тело до пояса, сорвав одежду через голову..." Поскольку при уколе булавкой кровь не выступила, женщина была сочтена виновной. К счастью для нее, Хобсон снова вмешался, заявив, что "от страха и стыда у нее скипелась вся кровь", а потому и не было кровотечения. Он настоял, чтобы ее испытали повторно "и потребовал, чтобы Скот воткнул булавку в то же место, и тогда кровь потекла, и Скот оправдал ее, сказав, что она - не дитя дьявола". Эту женщину спасло деятельное участие Хобсона, которому все-таки удалось смутить следователя. Теперь можно было бы повторно испытать и других осужденных, но никому не пришла в голову такая мысль. И даже отважный подполковник не осмелился более искушать судьбу. Выказав чрезмерное сочувствие к этим женщинам, он рисковал сам угодить на костер или на виселицу.

О другом подобном случае, демонстрирующем, до чего может довести извращение идеала, сообщает Ян Фергюсон:

И вот явился в Инвернесс некий мистер Патерсон, который разъезжал по всему королевству, выискивая ведьм, и был за это прозван Булавочником. Раздев их донага, он заявил, будто можно найти и увидеть заговоренное место. ... Сперва он обстриг им все волосы и собрал их в каменную посудину, а потом принялся колоть этих женщин булавками. ... Этот негодяй огреб кучу денег и приобрел двух слуг; а в конце концов, оказалось, что он был женщиной, переодетой в мужскую одежду. Вся эта безжалостная жестокость держалась на мошенничестве скверной плутовки.

Процедуры дознания стали не менее произвольными, неуправляемыми и хаотическими, чем ведьмовской шабаш в представлении следователей. Между прочим, многие рассказы о разнообразных ужасах, которые якобы творились на ведьмовских сборищах, - плоды фантазии самих охотников за ведьмами. Любопытно и то, что "прокалывание ведьм" весьма походило на процедуру мечения дьяволом своих слуг. "Волшебное" варево, которым поили обвиняемых перед пыткой, было пародией на ведьмовские трапезы. Наконец, раздевание и остригание ведьм было ничуть не более пристойным занятием, чем танцы тех же ведьм перед Сатаной.
Принявшись по приказу папы Иннокентия VIII сочинять справочное пособие для охотников за ведьмами - знаменитый "Молот ведьм", - доминиканцы Шпренгер и Крамер поняли, что злодеяния колдунов следует классифицировать как ересь. Они продолжили традицию, начало которой положил главный инквизитор Арагона, Николас Эймерик, в 1376 году составивший объемистое "Руководство для инквизиторов". Авторы "Молота ведьм" провозгласили, что подобные дела следует передавать на разбирательство "in foro ecclesiastico" - в церковные суды. Однако Шпренгер не последовал завету папы Бонифация VIII (1294 - 1303), который мудро рекомендовал судить еретиков и ведьм "без лишнего шума". Сочинение Эймерика ходило в рукописной форме только в среде избранных экспертов-церковников. Но "Молот ведьм" был опубликован в 1485 году, после чего неоднократно переиздавался. Он наделал много "лишнего шума" и, разумеется, попал в руки многим мирянам. Воспользовавшись печатным станком для пропаганды своих убеждений, Шпренгер, видимо, надеялся, что широкое распространение его тщательно составленного руководства позволит многим открыть глаза на ту грозную опасность, которую представляло собой колдовство для христианского общества. Однако он сам не осознавал, что со времени Эймерика значение ереси и ведьмовства изменилось: теперь ничто уже не могло предотвратить надвигавшуюся революцию в религии. Пытаясь одним ударом покончить со всеми возможными противниками церкви, Шпренгер не достиг ничего. За тридцать лет, истекшие с момента первой публикации его книги, половина населения Европы превратилась в "еретиков", и во всем христианском мире теперь не достало бы дров, чтобы сжечь всех протестантов. Невозможность зачислить реформаторов церкви в одну категорию с ведьмами стала очевидной очень скоро, ибо протестанты и сами приняли "Молот ведьм" как стандартное руководство к действию. Впрочем, такой поворот событий не смог бы предугадать и куда более дальновидный теолог, чем Шпренгер.

Процессы над ведьмами продолжались с прежним размахом и в протестантстких, и в католических странах довольно долго. В шведской деревне Мохра эпидемия охоты на ведьм вспыхнула в 1669 году. Обвинители заявили, что колдуньи взяли с собой на шабаш на мифическую гору Блокула около трехсот детей. Выйдя на перекресток, они прокричали: "Предшественник! Явись и перенеси нас на Блокулу!". И "он" явился, облаченный в серый плащ и в красно-синие чулки. "У него была рыжая борода, высокая шляпа, обернутая разноцветной холстиной, и длинные подвязки, на которых держались чулки". Одним словом, это был типичный шведский дьявол. Он усадил ведьм и детей на огромного зверя и понес их по воздуху над церквями и высокими стенами. Двадцать три ведьмы, "чистосердечно признавшиеся" в содеянном, были сожжены; той же участи подверглись пятнадцать детей. Тридцать шесть детей в возрасте от девяти до шестнадцати лет были прогнаны сквозь строй; еще двадцатерых три воскресенья подряд били палками по рукам, а "вышеупомянутые шесть и тридцать были также приговорены к порке таким же способом еженедельно в течение года". Казнь состоялась 25 августа 1670 года. Пастор Антон Хорнек, опубликовавший отчет об этом событии, добавляет: "День был похожий и ясно, ярко светило солнце, и на представление собралось около тысячи зрителей".
В Арендзее (Германия) в 1687 году были казнены три ведьмы - сестры Сусанна и Ильза и их мать Катарина. Эта протестантская казнь была обставлена с отвратительным ханжеством: "По дороге молитвы чередовались с проповедями и псалмопением. У ворот Зеехаузен люди встали в круг, и Сусанну водили по кругу, пока зрители не допели гимн: "Господи, Отче наш, пребывай в нас". Когда ее обезглавили, люди пропели: "К Тебе мы взываем, о Дух Святой". Затем вывели Ильзу, которую умертвили таким же способом, под звуки того же гимна. Пока люди пели, Катарину взвели на вязанки дров, сложенные для костра, и надели ей на шею железную цепь, которую затянули так туго, что лицо ее распухло и налилось темной кровью. Затем дрова подожгли, и все присутствующие - священники, школьники и зрители - пели до тех пор, пока тело ее не поглотил огонь".

Во Франции дела - процессы над ведьмами обстояли не столь удручающе. В 1669 году два брата, Эрнуль и Шарль Барнвили, подали в верховный суд Руана жалобу на разгул ведьмовства в районах Кутанса, Карентана и Айе-дю-Пюи. На подозрении оказалось пятьсот человек, среди них - около ста священников. Процесс грозил вылиться в широкомасштабные гонения. После полугодичного расследования 12 обвиняемых приговорили к немедленной казни и стали решать вопрос о сожжении еще 34 человек. Несколько несчастных успело погибнуть на костре, прежде чем Людовик XIV остановил это безумие и заменил смертные приговоры пожизненным изгнанием. Руанские судьи направили королю решительный протест, требуя поддержать старую добрую традицию. Король ответил столь же решительным отказом и повелел немедленно прекратить процесс. Судьи были вынуждены повиноваться.
В Англии новая вспышка гонений на ведьм пришлась на 1638 год. Охота за ведьмами здесь проходила несколько иначе, чем на континенте, и в целом была менее жестокой. Женщин не пытали специальными инструментами, но их осматривали и подвергали "испытанию водой": подозреваемую бросали в воду, и если она выплывала, ее считали виновной, а если тонула - невиновной. Впрочем, случаи чрезмерного зверства были редки. Но в 1608 году граф Мар представил Тайному совету следующий красноречивый отчет: "Хотя они и упорствовали до конца в отрицании своей вины, вскоре они были сожжены столь жестоким образом, что некоторые из них умерли в отчаянии, отреченные и проклятые, а другие, полусожженные, вырывались из огня, но их быстро бросали обратно". В Англии ведьм нередко вешали, но многие все же погибали на костре, а некоторых даже варили живьем.

В Шотландии охотники за ведьмами свирепствовали сильнее. В 1678 году казнили двух пожилых женщин из Престонпэнз, обвинивших перед смертью еще семнадцать человек. Девять из них пали жертвами этого оговора. В 1679 году обнаружили группу ведьм в Борроустоунессе. Они сознались в том, что бывали на шабашах, вступали в половую связь с дьяволом и т.п. Эннапл Томпсон, Маргарет Прингл, Маргарет Гамильтон, Бесси Виккар и другие женщины были признаны виновными в "гнусном грехе колдовства". Их удушили у столба и сожгли трупы дотла.
В 1696 году одиннадцатилетняя девочка заметила, как служившая в их доме Кэтрин Кэмпбелл украдкой пьет молоко из ведра после дойки, и пригрозила, что пожалуется матери. Служанка сердито огрызнулась: "Чтоб твою душу черт побрал!" После этого у девочки начались припадки, во время которых она выкрикивала имя служанки. Вскоре в процесс было вовлечено множество подозреваемых, и в 1697 году пятерых из них сожгли. Погибли семнадцатилетняя нищенка, ее двоюродные сестры четырнадцати и двенадцати лет, их бабушка и еще одна женщина, Джин Фултон. Еще двадцать человек были приговорены к более мягкому наказанию. Вот чем обернулась простая кража молока! Одержимая девочка, которую звали Кристиана Шоу, выросла и стала искусной пряхой. С помощью друга она основала знаменитую компанию "Ренфришуэр". Она вышла замуж за министра и умерла в 1725 году. Домочадцы и слуги горько оплакивали ее.

В Италии, где Гваццо с успехом возродил традиции прошлого, масштабный процесс над ведьмами состоялся в 1646 году. Расследование длилось целый год. Суд присяжных города Норагедо приговорил к смертной казни Доменику Камелли, Лючию Каведен, Доменику Гратиадеи, Катерину Барони, Дзиневру Чемола, Изабеллу и Полонию Гратиадеи и Валентину Андреи. Приговор привел в исполнение Леонард Обердорфер, австрийский палач.
Сэр Джон Хауэлл, рассказывая о суде над квакером Пенном, оправданным в Лондоне в 1670 году, пишет: "До сих пор я не понимаю, по каким причинам и ради чего благоразумные испанцы терпят инквизицию; уверен, что дела у нас не пойдут на лад, пока здесь, в Англии, существует что-то подобное Испанской инквизиции". О Хартии вольностей Хауэлл публично отзывался с величайшей похвалой. Это позволяет понять его неприязнь к инквизиции - организации, которая никак не вписывалась в интересы Англии как торговой страны, чье благосостояние основывалось на международных контактах и которой предстояло стать великой колониальной державой.
Пристрастные судьи Лиссабона и Мадрида не желали отличать ересь от ведьмовства, религиозное реформаторство - от чуждых вероучений, а науку - от магии. Они до последнего цеплялись за средневековые предрассудки. Еретиками для них были и протестанты, и кальвинисты, и цвинглиане, и гугеноты. Каждый, кто не был католиком, подлежал уничтожению. В тюрьмы Святой Инквизиции без разбора бросали ведьм, многоженцев, евреев, богохульников, английских торговцев и астрологов. В XVII веке инквизиторы приговорили к сожжению дрессированную лошадь, которую хозяин-англичанин научил нескольким трюкам. Филип ван Лимборх (1633 - 1712) вполне справедливо замечает в своей "Истории инквизиции": "Цель этого чудовищного суда общественного мнения - утвердить господство интеллектуального мира без интеллекта. Его еще могут возродить, дабы удержать Испанию в средних веках". Предсказание ван Лимборха сбылось: испанская инквизиция действительно возродилась и действовала прежними методами, пока Наполеон в конце концов не упразднил ее.

В Новой Англии гонения на ведьм начались позже, чем в других странах, и приняли наиболее мягкую - насколько это возможно - форму. Колонии американских поселенцев находились на значительном удалении друг от друга, и жители их были слишком заняты насущными проблемами: развлекаться им было некогда. Охотникам за ведьмами здесь не отличались таким утонченным садизмом, как в Старом Свете. В общей сложности в Новом Свете казнили сравнительно немного ведьм, и казни эти не обставлялись с такой помпой, какой отличались публичные сожжения в Европе, главным образом в южных странах. Салемских ведьм не сожгли, как считают многие, а повесили в согласии с принятыми в штате Массачусетс традициями.

О событиях в Салеме в 1692 году очень скоро стали говорить как о бедственных и пагубных. Поистине удивительным и уникальным случаем в истории процессов над ведьмами стали отставка и публичное покаяние массачусетского судьи и присяжных. Вот выдержки из подписанного ими необычного документа:

Мы признаем, что сами были неспособны ни понять мистических иллюзий, насылаемых силами тьмы, ни противостоять этим иллюзиям. ... По дальнейшем размышлении и на основе новых сведений мы выражаем справедливое опасение, что мы, вместе с другими, пусть невольно и непредумышленно, навлекли на самих себя и на этих людей Господних грех невинно пролитой крови. ... А посему мы выражаем перед всеми вообще (а перед выжившими из тех, кто пострадал, - в особенности) глубокое чувство раскаяния и прискорбия по поводу допущенных нами ошибок ... коими мы до чрезвычайности огорчены и обеспокоены. ... Мы от всего сердца просим прощения у всех вас, кого мы несправедливо обидели, и заявляем в согласии со своими настоящими убеждениями, что ни один из нас ни за что на свете впредь не повторит ничего подобного; умоляем вас принять эти извинения за нанесенное нами оскорбление и благословить наследие Господне, кое да будет испрошено для этой земли.

Старшина присяжных: Томас Фиск
Уильям Фиск
Джон Бачелор
Томас Фиск-младший
Джон Дэйн
Джозеф Ивлит
Томас Перли-старший
Джон Пибоди
Томас Перкинс
Сэмюэл Сейер
Эндрю Элиот
Х. Херрик-старший.

Мы привели здесь все имена подписавших этот документ не для того, чтобы еще раз очернить имена ответственных за салемский террор, а, напротив, желая воздать должное этим людям. Своим прозрением они честно и скромно сослужили великую службу всему человечеству. Их покаяние и отречение, как справедливо отмечает Киттредж, в свое время оказались чрезвычайно эффективными орудиями в руках английских борцов с охотниками на ведьм. Поэтому приведенная выше декларация - не только один из величайших документов в истории Америки, но и двигатель общечеловеческого прогресса.

Следующая глава



История магии и оккультизма
Месопотамия §§ Забывчивые боги | Искусство гадания | Тайны звезд и чисел | Вавилонская башня
Персия §§ Заратуштра | Магия волос и ногтей | Изгнание демона-мухи
Древние евреи §§ Воины Иеговы | Магия в Священном Писании
Египет §§ Сфинкс и магия | Погребальная магия | Путешествие в подземный мир | Магическая сила слова | Культ Исиды
Греция §§ Магия под маской философии | Сновидения, призраки и герои | Знамения, оракулы и астрология | Элевсинские мистерии
Гностицизм §§ Путь к спасению | Гностические секты
Римская империя §§ Магия в эпоху римских императоров | Неоплатонизм | Юлиан Отступник | Гибель языческой магии
Алхимия §§ Происхождение | Гермес Трисмегист | Герметизм | Философский Камень | Vas Insigne Electionis | Герметические тайны
Алхимия II §§ Алкагест | Выступления против алхимии | Знаменитые трансмутации | Философия герметизма и христианские догмы
Средние века §§ Магия в доарабскую эпоху | Арабы и оккультные сочинения | Маги Средневековья | Альберт Великий | Роджер Бэкон
Дьявол §§ Принцип зла | Инфернальные помощники | Обличья демонов
Ведьмовство §§ Одержимость | Шабаш | Царство дьявола | Ведьмы и инквизиторы | Процессы над ведьмами | Дискуссии о ведьмах
Дьявольские ритуалы §§ Черная магия
Портреты §§ Маг | Пико Мирандола | Тритемий | Агриппа | Парацельс | Нострадамус | Гийом Постель | Джамбаттиста делла Порта
Каббала §§ Христианские каббалисты и евреи | Тайны Библии | Магия букв | Сефер Йецира
Магические искусства §§ Пещера чудес | Астрология | Гадание | Метопоскопия | Физиогномия | Хиромантия | Таро | Арканы | Скоморох
Реформаторы §§ Розенкрейцеры | Валентин Андреа | Тайные общества | Черные мессы и колдовские процессы
Восемнадцатый век §§ Янсенизм | Вампиры | Разоблаченная магия | Масонские ложи | Сен-Жермен и Калиостро
Заключение §§ Мария Ленорман и Элифас Леви | Библиография


Copyright 2007-2017 © SB Ltd