Лейбниц Нострадамус История
История & Пророчества
Провидцы Прорицатели Контакты
Курт Зелигманн
История магии и оккультизма
Курт Зелигманн История магии и оккультизма
История великих гностиков, оракулов,
алхимиков, каббалистов, розенкрейцеров,
астрологов, медиумов, прорицателей и масонов

Алхимия. Герметизм.

Герметизм

"Наука исчезает там, где исчезает чистота сердца"
Никола Валуа

Истинная алхимия бесконечно превосходила любое ремесло или науку, ибо для того, чтобы совершить трансмутацию, обычных умений было недостаточно; да и знание само по себе не являлось залогом достижения мастерства. Требовались нравственные достоинства. Человек получал доступ к чудесам природы, лишь после того, как достигал высшей степени совершенства. Алхимиком считался Иоанн Креститель, ибо, согласно византийской легенде, он превращал гальку на морском берегу в золото и драгоценные камни. Алхимики эпохи Средневековья и Возрождения не придавали особого значения научной стороне своей мудрости: по мере того, как они все дальше и дальше отходили от магии, исследовательский дух, свойственный их предшественникам, постепенно угасал в них. Многие теперь заявляли, что созерцать природу - гораздо важнее, чем читать ученые книги. Они говорили, что нужно вновь обрести сердечную простоту, утверждая, что сотворить золото под силу ребенку. Они полагали, что первичный ингредиент для алхимического "делания" - prima materia ("первоматерия") - находится повсюду, нужно лишь уметь ее увидеть. Но невежды каждый день топчут ее ногами, и недостойные отвергают краеугольный камень алхимии, так как не могут оценить его значения. "Она явлена всем людям, - говорит Парацельс о первоматерии, - и у бедняков ее больше, нежели у богатых. Благую ее часть люди отвергают, а дурную часть сохраняют при себе. Она и видима, и невидима, дети играют с ней на дорогах..."

Эти метафоры восходят к евангельской образности, и даже абсудрное, на первый взгляд, заявление о том, что первоматерия в одно и то же время видима и невидима, построено по аналогии со словами евангелиста: "...и глаза свои сомкнули, да не увидят глазами... Ваши же блаженны очи, что видят" (Матфей, 13:15-16). Вообще, труды, приписываемые Гермесу, имеют много общего с евангелиями. Те и другие написаны во II веке, но независимо друг от друга: их авторы одновременно открыли схожие идеи и способы выражения. Это сходство произвело впечатление на ранних "отцов церкви", и они даже призывали Гермеса Трисмегиста (наряду со столь же апокрифическими Сивиллами) в свидетели истинности своих слов. Лактанций в III веке восклицал: "Не знаю, как ему это удалось, но Гермес открыл почти всю истину". Герметисты времен Средневековья и Ренессанса еще усерднее подчеркивали родство своей оккультной традиции с христианством. Сочинения их изобилуют хвалами в адрес Всемогущего, "и по сей день творящего чудеса". Евангелия цитируются в них так часто, что поневоле начинаешь подозревать: Священное Писание - всего-навсего алхимический трактат. Даже загадочность символов и аллегорий, в которых изображаются семь ступеней алхимического процесса, находит оправдание в словах Матфея: "...отверзу в притчах уста Мои; изреку сокровенное от создания мира" (13:35).

Однако герметическим притчам явно недостает той мощи и напряжения, которые мы находим в библейских образах. Над воображением авторов довлеют традиционные символы, аллегории и метафоры, изменять которые возбранялось, ибо все тайное знание было изречено еще при сотворении мира. Новые открытия были невозможны; совершенное искусство не подлежало усовершенствованию. Впрочем, с методологией алхимии дело обстояло иначе, как мы увидим в последующих главах.
Проникнув во все слои общества, алхимия везде укоренилась, но ни в чем не принимала действенного участия. Алхимики вели уединенную жизнь, словно бы выражая безмолвный протест против своего окружения. Душа алхимика не находила успокоения в официальных церковных догмах. Для истинного христианина залогом спасения была вера; алхимик же стремился не поверить, а понять Бога, познав ту таинственную силу, которой Бог наделил материю. Он мечтал постичь высшие сферы с помощью разума. Он желал приблизиться к божественному свету путем исследования и созерцания. "Мудрость возводит себе собственное жилище", - говорили алхимики. Непонятно, как сочетался этот горделивый девиз с другой их заявленной целью - достижением простоты сердца. Однако адепты не усматривали в этом противоречия. Их путь к спасению был извилист и долог, а воззрения их совмещали в себе несовместимое.

Прекрасной иллюстрацией к этому причудливому сплаву идей служит гравюра из трактата Генриха Кунрата "Амфитеатр вечного познания" (1609). Кунрат, алхимик и розенкрейцер, изображен здесь коленопреклоненным перед шатром, похожим на древнееврейскую скинию собрания. Надпись на нем гласит: "Не говори о Боге, не будучи просветлен". На столе лежат две раскрытые книги. Одна из них - Библия, раскрытая на псалме: "Там убоятся они страха, ибо Бог в роде праведных". Слово "род", вероятно, служит здесь намеком на производство - "порождение" - философского камня. Вторая книга содержит в себе герметические формулы. Рядом со скинией стоит курильница, над которой поднимается дымок сжигаемых благовоний. В облаке дыма видна надпись: "Да восходит молитва подобно дыму от жертвы, угодной Богу". У правой стены богато убранного зала расположен гигантский камин; здесь находится собственно алхимическая лаборатория. Каминная полка опирается на две колонны, символизирующие опыт и рассудок. А вверху, на одной из мощных балок, поддерживающих деревянный потолок, начертаны слова: "Никто не станет великим без божественного вдохновения".
Молитва и работа совершаются у противоположных стен одного зала, ибо лаборатория алхимика служит для обоих этих занятий: слово "laboratorium" состоит из "labor" - "труд" и "oratorium" - "место для молитвы". Между двумя этими видами деятельности помещается отдых: в центре зала на столе сложены музыкальные инструменты и стоит чернильница с пером, приглашающая посвятить досуг литературным занятиям. Чтобы музыка не увлекла алхимика к чересчур мирским удовольствиям, на скатерти, покрывающей стол, начертано предостережение: "Священная музыка гонит прочь печаль и духов зла, ибо дух Иеговы радостно поет в сердце, исполненном святым ликованием". Среди столь многообразных занятий Кунрат-отшельник едва ли мог соскучиться. В своей роскошно обставленной лаборатории он находил обильную пищу для души и разума. Очевидно, одним из его достоинств была бдительность, ибо над входом в зал он поместил надпись: "И во сне бди".

Гностический змей уроборосУроборос, гностический змей. Из книги Лукаса Йенского "Философский камень", De Lapide Philisophico, 1625 год.

Существовавшее внутри герметизма разграничение занятий становится очевидным и при взгляде на гравюру из "Musaeum Hermeticum" - "Герметического музея", сборника алхимических трактатов, опубликованного в 1625 году. Аббат, монах и философ обсуждают в библиотеке теоретические вопросы герметизма. Их одеяния и выражение лиц свидетельствуют о том, что переходить от теории к практике они не намерены. Рядом с библиотекой - алхимическая лаборатория. Ничто в этом помещении не располагает к научному или мистическому теоретизированию. Это место предназначено лишь для экспериментов. Бодрый старичок - эдакий новый Вулкан - с переброшенным через плечо тяжелым молотом усердно качает мехи, раздувая огонь. Алхимическая печь, изображенная в центре гравюры, - связующее звено между теорией и практикой. Трое философствующих адептов, погруженных в раздумья, не успели заметить, что произошло в реторте, стоящей на печи. Но один из них уже указывает своим коллегам на этот стеклянный сосуд, внутри которого появилась змея.

Алхимический змей уроборосУроборос, символическое алхимическое изображение

Эта миниатюрная рептилия, все еще посещавшая реторты алхимиков в 1625 году, ведет родословную от первых веков нашей эры, когда Павел предостерегал свою паству от опасностей и соблазнов гностицизма, от "духов обольстителей", "учений бесовских" и "лицемерия лжесловесников". Вспомним, что некоторые гностические секты поклонялись эдемскому змею, вложившему в сердце человека жажду познания. Этот змей, Уроборос, стал эмблемой алхимии. Мы обнаруживаем его уже в трактате Клеопатры "Хризопея", посвященном сотворению золота. Тело змея, наполовину светлое, наполовину темное, говорило адепту, что в материальном мире добро и зло, совершенство и несовершенство сущностно связаны друг с другом. Ведь материя - это Единое, или, как говорили алхимики, "Один есть все". На иллюстрации к книге Клеопатры эта аксиома начертана внутри кольца, образованного телом Уробороса. Подробнее ее излагает таинственная надпись, заключенная в три концентрических окружности в верхнем левом углу рисунка: "Один есть все, и все от него, и все в нем. Змей есть единый; у него два символа (добро и зло)...".
Гностики превратили злого эдемского змея в благого Уробороса. Уроборос же преобразился в алхимического дракона, а сочетание черного и белого цвета в его окраске получило химическую интепретацию. Такой дракон, "обитающий в лесу", изображен на прекрасной гравюре из книги Лямбшпринка "Философский Камень".

Он преисполнен яда, но лишен недостатков,
Как только увидит он яркое пламя солнца,
Он сеет свой яд повсюду,
И к небу взмывает так люто,
Что твари живой не найдется, чтоб перед ним устояла...

Из яда его родится целебное зелье.
Проворно он яд пожирает свой,
Кусая себя за отравленный хвост.
И тотчас из тела его наружу
Струится чудесный бальзам,
Исполненный дивных достоинств.
Громко ликуют тогда все мудрецы.

Для тех, кто не понял смысл этого образа, Лямбшпринк добавляет короткое прозаическое пояснение: "Ртуть осаждается, растворяется в своей собственной воде, а затем повторно сгущается". Но прежде чем с этим удивительным металлом, содержащим в себе "целебное зелье", можно будет сотворить чудо, нужно сперва убить дракона.

Мудрецы говорят,
Что есть в лесу дикий зверь,
Чья шкура черным-черна.
Если снесут ему голову,
То вся чернота исчезнет,
И станет он белоснежным...


Эту аллегорию, намекающую на изменение окраски ртути после определенной химической процедуры, Лямбшпринк поясняет одним-единственным словом: "путрефакция" (putrefactio), что означает "гниение". Гниение было первой стадией алхимического "делания". Дракона - ртуть - следует убить. "Принеси его в жертву, - сказано в манускрипте X века, - сними с него шкуру, отдели плоть от кости, и ты найдешь то, что искал". Без операции гниения получить идеальное философское золото невозможно.
Это условие относится не только к трансмутации материи: мистик-алхимик, как мы уже видели, полагал, что аналогичное испытание должен пройти и человек. Чтобы достичь спасения и блаженства, необходимо прежде уничтожить в себе плотские страсти. Лишь победив черную Гидру в своем сердце, мистик очистится и чернота его уступит место белизне:

Лишь зверя чернота исчезнет черным дымом,
Ликуют мудрецы...

Подобные спекуляции снова возвращают нас к католическому мистицизму. Тело человека нечисто; Адамова плоть подвержена тлению. Но в каждом человеке скрыта частица плоти Спасителя. Из этого семени, упавшего в гниющую Адамову плоть, расцветает цветок жизни вечной. Нет спасения без греха; нет воскресения без смерти. Чтобы взойти к вечному свету, человек должен спуститься во мрак могилы. Или, по словам святого Павла, "то, что ты сеешь, не оживет, если не умрет" (1-е Послание к коринфянам, 15:36).
Базиль Валентин, благочестивый монах XV века, в своей книге "Азот" иллюстрирует первую стадию алхимического процесса гравюрой, на которой изображен разлагающийся труп. Труп лежит внутри алхимического шара. Внизу, под шаром, "осторожно и с большим искусством" совершают свою работу холод и тепло. Вверху сияют солнце, луна и планеты, обозначенные астрологическими символами. Среди них - черный Сатурн, под эгидой которого проходит первый этап сотворения золота. Труп с надеждой приподнял голову к небесам; Черный Ворон "отделяет плоть от кости"; душа и разум, изображенные в виде белых птичек с человеческими головами, отлетели от тела с последним вздохом.

Евгений Филалет, герметический автор XVII века, описывает свои поиски чудесного сокровища, скрытого в гниющем трупе дракона. "Это сокровище - подлинное, - утверждает он, - но зачарованное магическим искусством Бога". Так Филалет возвращает магическую силу Богу, у Которого падшие ангелы некогда украли ее, чтобы потешить дочерей человеческих. Алхимический круг замыкается. В своей книге "Свет светов" Филалет рассказывает о своих скитаниях под землей в поисках философского камня. Следуя за некой женщиной (музой алхимика, или природой), он приходит в зал, где под алтарем лежит зеленый дракон (ртуть философов), обвивающий кольцами сокровище - золото и жемчуга. "Это не сон и не вымысел, но чистая правда. ... Над сокровищем восседало дитя и был начертан девиз: "Nil nisi parvulis" ["Только для смиренных"]". Комментируя этот образ, Филалет вторит адептам прошлых веков: адепт должен освободиться от всякой фальши и лжи, и сердце его должно стать сердцем ребенка.
Девиз "Nil nisi parvulis" и образ, описанный Филалетом, украсили экслибрис отставного офицера армии США Э.А. Хичкока. В 1865 году Хичкок опубликовал труд под названием "Заметки об алхимии и алхимиках", привлекший к себе немалое внимание. Выстраивая перед читателем парад цитат из древних алхимических трактатов, Хичкок берется показать, что единственным объектом алхимического "делания" был человек. "Истинные алхимики, - пишет он, - не гнались за мирскими богатствами и почестями. Их настоящей целью было привести человека к совершенству или, по меньшей мере, облагородить его. Согласно их теории, такое совершенство заключалось в неком единстве, в непосредственном чувстве единения человека с божественной природой, достижение которого можно уподобить разве что опыту, известному в религии как возрождение. Это совершенство или единство суть состояние души, обстоятельство бытия, а не просто обстоятельство знания".

Важность этого открытия трудно переоценить. Хичкок отрицает всякую вероятность того, что адепты производили какие-либо химические операции в прямом смысле этого слова, и утверждает, что все химические процессы, описанные в трактатах по алхимии, - это символы облагораживания самого человека, а не металлов.
Автор не разделяет этого убеждения, полагая, что мистическое созерцание без труда могло сосуществовать с алхимическими операциями. Однако импульс, который Хичкок дал психологическим и психоаналитическим исследованиям в области герметического искусства, принес богатый урожай. Возможно, мы не погрешим против истины, назвав этого одинокого вермонтского герметиста предтечей современной психологии. Зильберер в своих "Проблемах мистицизма" (Вена, 1914) часто ссылается на него. Гипотеза Хичкока о психологическом значении алхимии была подтверждена и развита в нескольких психоаналитических трудах, самой содержательной из которых стала работа К.Г. Юнга "Психология и алхимия", опубликованная в 1944 году.

Следующая глава



История магии и оккультизма
Месопотамия §§ Забывчивые боги | Искусство гадания | Тайны звезд и чисел | Вавилонская башня
Персия §§ Заратуштра | Магия волос и ногтей | Изгнание демона-мухи
Древние евреи §§ Воины Иеговы | Магия в Священном Писании
Египет §§ Сфинкс и магия | Погребальная магия | Путешествие в подземный мир | Магическая сила слова | Культ Исиды
Греция §§ Магия под маской философии | Сновидения, призраки и герои | Знамения, оракулы и астрология | Элевсинские мистерии
Гностицизм §§ Путь к спасению | Гностические секты
Римская империя §§ Магия в эпоху римских императоров | Неоплатонизм | Юлиан Отступник | Гибель языческой магии
Алхимия §§ Происхождение | Гермес Трисмегист | Герметизм | Философский Камень | Vas Insigne Electionis | Герметические тайны
Алхимия II §§ Алкагест | Выступления против алхимии | Знаменитые трансмутации | Философия герметизма и христианские догмы
Средние века §§ Магия в доарабскую эпоху | Арабы и оккультные сочинения | Маги Средневековья | Альберт Великий | Роджер Бэкон
Дьявол §§ Принцип зла | Инфернальные помощники | Обличья демонов
Ведьмовство §§ Одержимость | Шабаш | Царство дьявола | Ведьмы и инквизиторы | Процессы над ведьмами | Дискуссии о ведьмах
Дьявольские ритуалы §§ Черная магия
Портреты §§ Маг | Пико Мирандола | Тритемий | Агриппа | Парацельс | Нострадамус | Гийом Постель | Джамбаттиста делла Порта
Каббала §§ Христианские каббалисты и евреи | Тайны Библии | Магия букв | Сефер Йецира
Магические искусства §§ Пещера чудес | Астрология | Гадание | Метопоскопия | Физиогномия | Хиромантия | Таро | Арканы | Скоморох
Реформаторы §§ Розенкрейцеры | Валентин Андреа | Тайные общества | Черные мессы и колдовские процессы
Восемнадцатый век §§ Янсенизм | Вампиры | Разоблаченная магия | Масонские ложи | Сен-Жермен и Калиостро
Заключение §§ Мария Ленорман и Элифас Леви | Библиография


Copyright 2007-2017 © SB Ltd