Лейбниц Нострадамус История
История & Пророчества
Провидцы Прорицатели Контакты
Брюс Яков Вилимович
Брюс Яков Вилимович
Прорицатели, провидцы,
медиумы и астрологи в истории России
История российских блаженных и прорицателей
[an error occurred while processing this directive]

Брюс Яков. Продолжение истории жизни.

По преданию, Яков Брюс после смерти Лефорта в 1699 году возглавил «Нептуново общество». Между тем слава «Книги, именуемой Брюсовской календарь» росла с каждым годом. Одни издатели делали, говоря современным языком, репринтные издания книжного варианта календаря, подчеркивая: «Типография считает нужным обратить внимание публики, что календарь по желанию издателя печатался без всякого отступления от оригинала…» Другие, напротив, стремились к усовершенствованиям. Так в 1818 году появился «Брюсов планетник, дополненный и исправленный по руководству немецких астролого-астрономов с присовокуплением Таблицы несчастливых дней каждого месяца». Его издатели в обращении «К читателям» не преминули посетовать, что хотя «Брюсов планетник напечатан во многих Оракулах и Астрономических телескопах <…> издатели сих книг весьма его исказили и наполнили большими погрешностями.». В 1825 году в типографии Августа Семена выходит «Брюсов календарь, в коем по состоянию погоды предсказывается на всякий год урожай и неурожай хлеба и всего произрастающего, также описываются темпераменты всякого человека, судя по тому, кто под которым из 12 небесных знаков родился». В нем же раскрывается секрет: «Каким образом Брюс узнавал: когда будет ведро и ненастье, по солнцу, луне, звездам, небу, облакам, радуге и по некоторым из животных». И что действительно любопытно: дается «Изъяснение затмений солнечнаго и луннаго на 200 лет» (до 1995 года). Трудно удержаться от соблазна и не процитировать некоторые предсказания. «Генваря 1-го числа, если случится день ясный, будет год изобильный; 6 и 7 до 12-го, какая в те дни будет погода, такая и во все 12 месяцев; 14-го дня когда будет день ясный, то и год будет доброй; когда же день непогодной, то и год будет нехорош, ветрен и для скота тяжел». Или «Декабря 11-го солнце входит в знак Козерога; если случится рожденье луны перед полуднем, год будет изобильным, если будет гром, то год будет ветреный; когда в Рождестве будут ясные дни, то хлеба, вина, съестнаго, рыбы будет довольно; если ветрено и дождь, то тяжко людям». Что же касается «предсказаний Брюсом» изменений погоды, то, во всяком случае, в этом издании они не выходят за рамки «народных примет». Судите сами.

«Мореходы примечают, что, когда на море играют на воде рыбы и тюлени, в скором времени непременно восстанет буря».

«Идущий дождь и видимый в лужах пузырями, предвещает сильнейший и продолжительный».

«Когда кошка прячется на печку, предзнаменует мороз».

«Ежели луны не видно до 4-го дня по новолунии при южном ветре, то погода будет бурная во весь тот месяц».

И напоследок: «Звон в ушах предвещает зимою оттепель, а летом непостоянную погоду и неясный день».

Кроме собственно «Брюсовских календарей», в конце XVIII – в XIX веке на волне мистицизма и чуть ли не болезненного интереса ко всему таинственному и сверхъестественному выходит огромное количество «Оракулов», «Астрологических Телескопов», «Планетников» и прочее. Только упоминание о причастности к этим сомнительным изданиям «русского Фауста», «колдуна и чернокнижника» Брюса, делали их обреченными на успех у широкого круга читателей. Как здесь не провести параллели с современными рекламными компаниями в издательском бизнесе, достаточно вспомнить красноречивые: «от создателя бестселлера». Чтобы не быть голословной приведу для примера издание 1839 года: «Новейший полный Оракул. Угадывающий и предсказывающий в ясных ответах судьбу женихам и невестам, холостым и женатым. Составлен по запискам знаменитых астрологов, как то: Брюса, Алберта Великого и др., для приятного провождения времени с присовокуплением способов гадания на картах и кофе. В 4-х частях». Как бы ни ругали и ни уничижали подобные произведения критики, спрос на них остался по сей день.

Однако вернемся к Брюсу. С 1713 года его семья живет в Петербурге на Литейной першпективе. Упомяну, что несмотря на занятость в период Северной войны, Брюс нашел время для участия вместе с Петром в закладке Санкт-Петербурга 16 мая 1703 года.

Итак, он продолжает научную и издательскую деятельность. В 1715–1716 годах готовит к изданию Географический атлас из 24 карт. Переводит на русский язык географию Гюбнера, в которой по распоряжению Петра I исправляет главу о Русском государстве и заменяет традиционное для Западной Европы название Московия на новое, принятое у русских, – Россия.

Издает лексиконы: русско-голландский и голландско-русский, Азбуку для начального обучения детей. В 1717 году в переводе Брюса выходит книга голландского ученого Христиана Гюйгенса «Космотеорос» и производит эффект разорвавшейся бомбы. А как еще должна восприниматься в начале XVIII века книга, в которой излагается гелиоцентрическая система Коперника?

С 1717 года Брюс – президент единой Бергмануфактур-коллегии, ведавшей рудокопными заводами, артиллерией и заселением Петербурга ремесленниками. Он контролирует планомерную разработку ископаемых, занимается улучшением работы казенных предприятий, озабочен поощрением частного предпринимательства.

В 1719 году принимается Берг-привилегия – законодательный акт, определявший общие принципы развития горного дела, согласно которому сокровища недр объявлялись собственностью царя, независимо от того, кому принадлежал земельный участок. Всем, кто «какого бы чина и достоинства ни был», разрешалось «во всех местах, как на собственных, так и на чужих землях, искать, плавить, варить и чистить всякие металлы».

Брюс занимается решением многочисленных вопросов, связанных с организацией поиска руд и их экспертизы, отводом земли под заводы и рудники, обеспечением их рабочей силой, приглашением на российскую службу иностранных мастеров, выполнением обязательств промышленности перед казной, разбором жалоб владельцев предприятий и рабочих.

В 1718 году Петр I отправляет сенатора Брюса первым министром на Аланский конгресс для переговоров о мире со Швецией. Смерть шведского короля Карла XII прерывает переговорный процесс.

С февраля 1720 года забот прибавляется: Брюс возглавляет Монетный и Денежный дворы, а в сентябре участвует в осуществлении денежной реформы, активно занимается делами строящегося в Петербурге порохового завода. В феврале 1720 года под начало Брюса передан первый пороховой мастер Шмидт, а через несколько месяцев Брюс составляет рецепт лучшего, чем у Шмидта, пороха.

В мае 1720 года Брюс становится генерал-директором над фортификациями и принимает в свое ведение «все крепости и в них обретающихся артиллерийских служителей и артиллерию, амуницию, цейхгаузы и прочее, что к артиллерии принадлежит».

В 1721 году возобновляются мирные переговоры со Швецией. В. Н. Татищев утверждал, что Петр I, желая придать Брюсу больше значительности на переговорах, намеревался сделать его действительным тайным советником (это второй после канцлера чин в «Табели о рангах»). Но честный и щепетильный Брюс отказался и «сам его величеству представлял, что, хотя он подданной, но иноверец, оный чин ему неприличен и может впредь его величеству подать причину к сожалению». На переговорах дипломатический дуэт Брюса с А. И. Остерманом весьма энергично отстоял интересы России. По условиям Ништадтского мира к России отошли Лифляндия, Эстляндия, Ингерманландия, часть Карелии и Моонзундские острова. Благодарный Петр, взволнованно писал в ответном послании: «Трактат, вами заключенный, столь искусно составлен, что и Мне самому не можно бы лучше оного написать для подписи господ шведов. Славное сие в свете дело ваше останется навсегда незабвенным; никогда наша Россия такого полезного мира не получала! Правда, долго ждали, да дождались: за все да будет Богу, всех благ виновнику…» За дипломатические успехи Брюс получил титул графа Российской империи и поместье в 500 крестьянских дворов.


Брюс был не только верным исполнителем державных замыслов Петра, но и принимал деятельное участие в его семейных делах. В свое время Петр поручил Якову Вилимовичу регулярно посещать царевича Алексея, очевидно, надеясь, что беседы умного и широко образованного человека повлияют на непутевого наследника. При дворе царевича состояла и супруга Брюса Мария (Марфа) Андреевна. Характерно, что под смертным приговором Алексею Брюс свою подпись не поставил.

Весной 1723 года, когда Петр праздновал очередную годовщину бракосочетания с Екатериной, Яков Вилимович, распоряжаясь торжествами, устроил в Петербурге грандиозную процессию кораблей, поставленных на полозья и запряженных лошадьми.

Французский посланник Кампредон рассказывал: «Царь ехал на 30-пушечном фрегате, вполне оснащенном и с распущенными парусами. Впереди в шлюпке в виде бригантины с трубами и литаврами на носовой части оного ехал распорядитель праздника, главный начальник артиллерии граф Брюс».

7 мая 1724 года во время коронации Екатерины Брюс нес перед ней новую императорскую корону, а супруга Брюса была в числе пяти статс-дам, поддерживавших шлейф Екатерины. А 28 января 1725 года Брюс в последний раз служит Петру I, будучи главным распорядителем на его похоронах.

После смерти Петра Брюс продолжает свои занятия и по коллегиям, и по артиллерии, но начавшийся передел власти между вельможами вынуждает его просить отставки. Надо полагать, что поводом к ней послужило невключение Брюса в состав Верховного тайного совета, учрежденного Екатериной I. Недоверие к новому правительству выражается в просьбе Брюса к Екатерине I выдать ему специальную Жалованную грамоту, подтверждающую права на поместья и графский титул. 31 марта 1726 года новоиспеченная императрица удовлетворяет эту просьбу, и 6 июня Брюс выходит в отставку с чином генерал-фельдмаршала и орденом Александра Невского. Вместе с женой он переезжает в Москву и покупает у А. Г. Долгорукова подмосковное «сельцо Глинково» в 42 верстах от Москвы, при впадении реки Вори в Клязьму.

Отойдя от дел государственных, Яков Вилимович серьезно занялся любимым делом – наукой. Обустроив усадьбу Глинки и оборудовав в ней обсерваторию, он продолжил астрономические наблюдения, время от времени наведываясь в Москву, в Сухареву башню. Кроме того, он занимается проблемами чистой математики, разработкой проблем практической оптики, нахождением точных методов определения удельного веса металлов, отыскиванием способов очистки металла от посторонних примесей. (Его ученик В.Н. Татищев, будучи одним из руководителей московского Монетного двора, привлек его к работе.)

Установленный Брюсом удельный вес золота, серебра, меди практически не отличается от современных значений. А хранящееся в Государственном Эрмитаже большое вогнутое металлическое зеркало для отражательного телескопа, изготовленное «собственным тщением» Брюса в августе 1733 года, и две, им же изготовленные зрительные трубы не уступают лучшим образцам и более позднего времени.

Также Брюс увлекается медициной и оказывает помощь окрестным жителям, составляя лекарства из трав. Это породило новые слухи о том, что «он знал все травы, этакие тайные, и камни чудесные, составы разные из них делал, воду даже живую произвел, то есть такую воду, что мертвого человека живым и молодым делает».Легенды о живой воде, якобы созданной Брюсом («должно быть, не своей силой произвел!» – делали большие глаза рассказчики) обрастали столь яркими подробностями, что характеризовали скорее не Брюса, а рассказчиков. В вариациях на тему живой воды и проб Брюса ее чудодейственной силы над самим собой присутствуют то царь Петр и турецкий раб Брюса, то его же старик-слуга, омоложенный хозяином, и Брюсова жена. Заканчиваются эти рассказы тоже по-разному: иной раз не удается Брюсу ожить, то по воле царя, то по неосторожности жены. Интересно, что еще в конце 1830-х годов в Жиздринском уезде Калужской губернии, в селе Чернышине, некогда принадлежавшем Брюсу, жил столетний камергер прежних владельцев имения. И местные жители, передавая друг другу легенду о живой и мертвой воде, созданной Брюсом, и о его экспериментах над самим собой, указывали на старика-камердинера, как на того самого человека, который вспрыскивал водой изрубленного им же Брюса.

Научные эксперименты и инженерные открытия графа порождали у местных жителей суеверный ужас, закрепивший за Брюсом славу колдуна. Стали рассказывать про дракона, влетающего по ночам в окна обсерватории, о том, что сам Брюс может летать, надев на руки огромные крылья, о горничной из цветов, о чарами замороженном летом пруде, на котором можно кататься на коньках… Да мало ли волшебных сказок может придумать русский народ, дай ему для этого повод? Но что характерно, хоть и подозревали Брюса в связях с нечистой силой, однако во всех рассказах он выступает в роли скорее доброго и чудаковатого волшебника, чем злого колдуна.

В Глинках Брюс прожил около десяти лет, очень уединенно, якобы под охраной взвода солдат (приводятся даже оценки военных историков, по которым численность взвода составляла не менее тридцати человек). Умирал он в одиночестве: его дочери не пережили младенческий возраст, а жену он похоронил 30 апреля 1728 года.

Брюс скончался в апреле 1735 года, немного не дожив до 66 лет. Был погребен в Немецкой слободе, в старой лютеранской кирхе (ныне улица Радио в Москве). Усадьба Глинки будет во владении Брюсов до 1815 года, в 1757 же году в конце парка наследники построят церковь и фамильную усыпальницу Брюсов.

Так закончился земной путь Якова Брюса, и продолжилась жизнь легендарная. Поводов к тому Брюс подал предостаточно. Взять хотя бы книги, которые нашли чиновники, составлявшие опись кабинета Брюса. Среди них были: «Философия мистика» на немецком языке, «Небо новое» на русском языке, загадочная книга, состоявшая из семи деревянных дощечек с вырезанным на них непонятным текстом, и еще много книг по магии и астрологии, не считая других – полторы тысячи томов по математике, физике, химии, астрономии, военному делу, архитектуре, медицине, истории, богословию, искусству и художественной литературы. Однако магической Брюсовой книги, писанной волшебными знаками, дающей власть над миром и принадлежавшей некогда чуть ли не премудрому царю Соломону, так и не нашли. И еще больше уверились, что Брюс перед смертью замуровал ее в Сухаревой башне. О том, насколько стойкими и убедительными были эти легенды, свидетельствует то, с какой скрупулезной тщательностью разбирала новая власть Сухареву башню в 1934 году. Именно разбирала: она не была взорвана или просто разрушена, как огромное количество «ненужных» и «неудобных» зданий в Москве, коими были, прежде всего, церкви. Когда предлог сноса был найден: башня мешает транспортному движению, никакие доводы авторитетных специалистов значения уже не имели. Резолюция Сталина была безапелляционной: «Мы изучили вопрос о Сухаревой башне и пришли к тому, что ее надо обязательно снести. <.> Архитекторы, возражающие против сноса – слепы и бесперспективны».

Вот хроника уничтожения Сухаревой башни по газетным сообщениям тех лет.

19 апреля 1934 года: «Верхние шесть метров Сухаревой башни уже разобраны. Закончена также разборка главной гранитной лестницы, 60-пудовый шпиль башни спущен на землю. Самая ответственная часть работы, таким образом, закончена. Вчера закончена съемка часов с башни».

29 апреля: «Вчера закончился разбор призмы (верхней части) Сухаревой башни. Преступлено к сносу основного здания.»

24 мая: «Разборка Сухаревой башни заканчивается… Общий план работ выполнен более чем на 80 процентов. Нижний этаж будет разобран в течение ближайших 5–6 дней. Все строительные материалы предоставлены гордоротделу для использования при замощении улиц».

12 июня: «В ночь на 11 июня закончились работы по сносу Сухаревой башни. Разобрано свыше 16 тыс. кубометров стройматериалов».

Ученым удалось спасти лишь некоторые фрагменты знаменитой некогда башни, которые увезли в Коломенское. Говорили, что Сталин лично контролировал разборку, приезжая по ночам, и даже какие-то книги якобы были обнаружены и вывезены с места сноса. Однако Черная книга так и осталась не найденной. Рассказывали также, что вроде бы перед началом сноса из башни вышел старик, сам Брюс, и, пока его машина НКВД не увезла, башню разбить не могли. А незадолго до этого, в 1929 году, при строительстве аэродинамической лаборатории ЦАГИ в Москве на месте бывшей немецкой слободы из склепа были извлечены останки и части сохранившейся одежды Брюса: шитый золотом парчовый кафтан, камзол и полуистлевший ботфорт. На камзоле была нашита звезда к ордену Андрея Первозванного. Останки передали в реставрационную мастерскую М. М. Герасимова, но, по преданию, они бесследно исчезли. Сохранились лишь отреставрированные кафтан и камзол Брюса в фондах Государственного исторического музея. Зато появились слухи о привидении Брюса, будто бы посещавшем свой дом в Глинках и Сухареву башню. Заговорили и о загадочном, на взгляд его современников, предсказании Якова Брюса, что «…на моих костях потомки российские будут учиться летать…».

После того как Сухареву башню снесли, «вспомнили», как Брюс предсказывал, что Сухарева башня после его смерти будет разрушена. Якобы предсказывал он и насильственную смерть Павла I и очень точно предрек дату пожара в своей усадьбе Глинки, которую к тому времени унаследовало семейство Мусиных-Пушкиных. Вспомнили Брюса и в 1812 году, когда за день до вступления наполеоновских войск в Москву ястреб с путами на лапах запутался в крыльях двуглавого медного орла, венчающего Сухареву башню, долго бился, затем издох на глазах у собравшегося народа. Победа над Наполеоном прочно связывалась москвичами с этим случаем.

Помимо легенд и историй, похожих на сказки, в наследство потомкам от энциклопедиста и коллекционера Брюса остались уникальная библиотека, картинная галерея, коллекции (нумизматическая, минералов, этнографическая) и чуть ли не единственный в России кабинет разных «куриозных вещей», завещанных перед смертью в кунсткамеру Академии наук Санкт-Петербурга. В описи кабинета значились: «зеркало кругловитое небольшое, в котором кажет большое лицо»; «раковин разных больших и малых 99»; «туфли китайские плетеные из травы», «гриб каменный»; «тыква индейская»; «кость мамонтовой головы»; «янтари, в которых есть мушки»; коробочка с «маленькой натуральной змейкой» и многие другие диковины. Кроме того, карты числом около 735, рукописи, инструменты.

Брюсу приписывают создание зодиакальной радиально-кольцевой планировки Москвы: 12 лучей от Кремля, предложенной им и реализованной после очередного разрушительного пожара. С его именем связывают карту святых и гиблых мест Москвы, где среди гиблых мест указываются: участок, на котором стоит знаменитый Дом на набережной, улица Спиридоновка (как не вспомнить трагические судьбы предпринимателей Морозовых и Рябушинских) и Останкино.

В декабре 1925 года члены комиссии «Старая Москва»: археолог, всю жизнь посвятивший поискам библиотеки Ивана Грозного И. Я. Стеллецкий, архитектор Н. Д. Виноградов и краевед О. И. Пенчко – обследовали подземелья Сухаревой башни и обнаружили пять замурованных подземных ходов, предположительно ведущих к дому Брюса на 1-й Мещанской. Но исследования не были продолжены. Это породило легенды, что Черная книга Брюса вместе с его колдовской библиотекой (среди чародейных книг и предметов, спрятанных в башне, стали называться «Русское кудесничество», «Книга Сивилл», «Черная магия», волшебное зеркало, Соломонова печать…) может находиться именно там. Это подстегнуло интерес ученых и черных археологов, особенно активизировавшихся в 90-е годы прошлого века. Тем более что еще никто не опроверг слухов о возможности нахождения в прорытом еще при Иване Грозном ходе от Сретенских ворот к Кремлю знаменитой и таинственной библиотеки Ивана Грозного. Однако поиски обеих библиотек никакого результата не дали, хотя так называемые погибшие клады – сундуки с дорогими одеждами и мехами – находили.

Да, задал граф Брюс загадок. Недаром Лев Толстой о нем писал: «Брюс на всю Россию был самый чудесный человек». Однако, несмотря на таинственный и мистический ореол, сопровождавший всю его жизнь и оставшийся на десятки десятилетий после смерти, Яков Брюс обладал умом трезвым и весьма скептическим. Татищев отзывался о нем, как о человеке «высокого ума, острого рассуждения и твердой памяти». Может быть, этот сплав сверхъестественного и глубоко научного и создал легенду по имени «Брюс»?

Или время ответов еще не пришло?



Провидцы, прорицатели, блаженные и юродивые в истории России
Феодосий Печерский Петр и Феврония Прокопий Устюжский
Петр Московский Сергий Радонежский Стефан Пермский
Кирилл Белозерский Василий Блаженный Филипп митрополит
Иоанн Юродивый Иринарх Старец Брюс Яков Вилимович
Ксения Петербургская Серафим Саровский Авель Вещий
Киргхоф Александра Филипповна Крюденер Юлиана Татаринова Екатерина
Корейша Иван Яковлевич Макарий Оптинский Павел Таганрогский
Иннокентий митрополит Амвросий Оптинский Иоанн Кронштадтский
Варсонофий Оптинский Крыжановская-Рочестер Вера Распутин Григорий Ефимович
Хлебников Велимир Матрона Московская Мессинг Вольф Григорьевич

Copyright 2007-2017 © SB Ltd